Перейти к содержанию
Авторизация  
Сталкер

«Девушки-штурманы держали бомбы у себя на коленках и сбрасывали их руками через борт самолета»

Рекомендуемые сообщения

146941w200zc0.jpg

 

Вспоминает летчица легендарного полка «Ночные ведьмы» Галина Беспалова, отметившая 90-летний юбилей

 

Помните девушек-летчиц из фильма «В бой идут одни «старики»? У киногероинь были реальные прототипы — бойцы единственного в Советском Союзе женского авиаполка, где летчиками, штурманами, водителями, техниками и электриками служили девушки 17-23 лет. Сегодня из 80 летчиц 46-го гвардейского Таманского полка, организованного Героем Советского Союза летчицей Мариной Расковой в мае 1942 года, остались единицы. Одна из «небесных ласточек» — одесситка Галина Артемьевна Беспалова — на днях отметила 90-летие.

 

 — Не знаю, был ли во всей нашей авиации другой полк, летавший на фанерных бипланах По-2 (»Поликарпов»), который за три года сумел сделать 24 с лишним тысячи боевых вылетов, — говорит бывший гвардии лейтенант Галина Беспалова. На личном счету Галины Артемьевны 639 боевых вылетов. (Для сравнения: летчики-асы Кожедуб и Покрышкин на двоих совершили 880 вылетов). — А женского полка ночных бомбардировщиков нигде в мире уж точно не существовало!

Галина родилась на Урале, в Перми. Невысокая хрупкая девочка, единственный ребенок в семье, мечтала стать летчицей. В то время у всех на устах были имена Чкалова, Гризодубовой, Расковой, все говорили о пилотах, спасавших со льдины челюскинцев. Вместе с подружкой Галина решила записаться в аэроклуб. Но его начальник отказал наотрез: девочек не берем. После десятого класса хотела поступить в авиационный техникум, однако отец строго-настрого запретил. Пришлось смириться. Вскоре началась война… Однажды Галина услышала, что военкомат набирает добровольцев в техническую школу авиаспециалистов на Кавказе. И отправилась туда. Девушке повезло: обладая отменным здоровьем, она прошла медицинскую комиссию, а через полгода получила диплом моториста в числе 32 отличников.

 

 — В декабре 1942 года всех распределили по воинским частям, но отличникам направление не выдали, — продолжает собеседница. — Мы недоумевали. Вдруг начальник школы объявляет: «А наши сливки отправятся на фронт». Мы буквально запрыгали от радости! «Сливки» передали в распоряжение командования 4-й воздушной армии, которая находилась в Грозном. Командир женского авиаполка Евдокия Бершанская приняла меня и еще трех девочек — Таню Костину, Лиду Лашманову и Лену Саликову с условием: «Работать придется не по школьной специальности, будете летать». Утром мы отбыли на место назначения. Свой первый боевой вылет я сделала 26 мая 1943 года. Три первые ночи летала с прославленной летчицей Мариной Чечневой, впоследствии ставшей писательницей, автором книги «Ласточки над фронтом».

Обучались мы очень быстро, вскоре и сами стали настоящими спецами. Однажды уже со мной полетела новенькая. В тот момент, когда нужно было бомбить фашистов, напарница вдруг повернула самолет назад. Якобы увидела свет прожекторов. Он и правда был опасен: фашисты сразу же открывали огонь на поражение. Но в этот раз никаких прожекторов не было! Еще дважды новенькая разворачивалась — не могла побороть страх. Тогда я достала пистолет и пригрозила: «Если сейчас же не полетишь туда, куда надо, я тебя убью…»

После возвращения Галина ждала наказания, но его не последовало. Ее поступок лишь подтвердил: на новую летчицу полагаться нельзя. Среди «ласточек» должны быть только лучшие, подобные испытания не для всех. Каждую ночь девушки делали до десятка вылетов. Бесшумно подкрадываясь к врагу на маленькой высоте, в кромешной тьме сбрасывали на врагов по 400 килограммов мелкоосколочных бомб. Как ни странно, для этого иногда требовалось не только мужество, но и чисто женская интуиция. Был такой случай: Галина с подругой совершали боевой вылет, когда внезапно небо вспорол луч прожектора…

 — Самолет страшно затрещал: обнаруживший нас немецкий летчик повредил залпом правую плоскость, — рассказывает Галина Беспалова. — Но мотор, слышим, работает. Что делать? Немец сейчас начнет вторую атаку. Тогда мы притворяемся, будто… сбиты. Идем все ниже, ниже… и противник уже не полетел за нами: видно, подумал, что нанес удар наверняка. У самой земли пикирующая «ласточка» взмыла вверх и была такова.

 

 — А за что вас «ведьмами» прозвали?

 

 — Потому что страшненькие были (смеется). Знаете, одно время по соседству с нашим полком располагался аэродром эскадрильи «Нормандия — Неман», и французские летчики называли нас несколько иначе — «ночные колдуньи». А вот в Германии после войны ко мне подошел пожилой человек и сказал: «Здравствуйте, фрау «ночная ведьма». Выяснилось, что он воевал против нас. Признавался: немецким солдатам казалось, будто ночной бомбардировщик может обнаружить их даже по огоньку папиросы. На самом деле подобного, конечно, не было…

И еще. Подсознательно мы соперничали с коллегами-мужчинами. Несмотря на чисто женский коллектив, уже через два-три месяца по эффективности боевой работы мы сравнялись с мужскими летными частями. Еще через полгода наш полк первым в дивизии стал гвардейским.

 

 — Самолеты из фанеры дожили до наших дней?

 

 — Их осталось всего два. Один находится в США, другой — в подмосковном Монино, в музее Военно-воздушной академии. Этот самолет участвовал в съемках фильма «В небе — ночные ведьмы». По сюжету фильма было нужно, чтобы бомбардировщик попал в луч прожектора. Но летчик наотрез отказался: прожектор мог ослепить экипаж, и тогда — потеря ориентировки в воздухе.

 

vedma.jpg

Это действительно страшно. Однако нам во время войны приходилось бывать в ситуациях, когда самолет брали в клещи несколько прожекторов, да еще стреляли зенитки.

*Молоденькая Галя Беспалова с детства мечтала попасть в авиацию. Во время войны ей пришлось стать штурманом. Фото из семейного альбома

Фанерный бомбардировщик По-2 можно назвать самолетом-невидимкой. Ночью его, на низкой высоте и бреющем полете, не могли засечь немецкие радары. Фашистские истребители боялись прижиматься слишком близко к земле, и часто именно это спасало жизни летчицам. Трудно поверить, но первое время «ночные ведьмы» летали вообще без парашютов. А единственным оружием экипажа были пистолеты ТТ. Позже на По-2 стали устанавливать пулеметы. Они хоть как-то помогали отбиваться от отлично оснащенных «юнкерсов» и «мессершмиттов».

 

 — Мы летали со скоростью 120-140 километров в час, — продолжает собеседница. — Случись сильный встречный ветер, самолет просто зависал в воздухе. Зато наши машины были легкоуправляемы, над целью пилоты выключали мотор, и в тишине на врага падали бомбы, уничтожая технику, склады, штабы, переправы… Более трех миллионов килограммов бомб сбросили мы на врага! Современные авиаторы, наверное, не поверят, но небольшие бомбы — термитные, осветительные — девушки-штурманы держали… у себя на коленках! И сбрасывали их руками через борт самолета.

Понятно, много бомб наш «Поликарпов» поднять не мог, но зато сбрасывал их с исключительной точностью. Каждую ночь мы держали немцев в напряжении, не давали спать. Однажды терпение их командования лопнуло — с Западного фронта были переброшены двухмоторные ночные истребители «Мессершмитт-110».

Ночь на 1 августа 1943 года не забуду никогда. Буквально за несколько часов немецкий ночной охотник сжег над Таманью четыре наших самолета, погибли восемь девушек. С таким противником мы столкнулись впервые, но быстро научились его распознавать. Если в районе цели работали прожектора, но молчала зенитная артиллерия, значит, где-то рядом барражировал немецкий «ночник». Средство спасения от них было только одно: летать как можно ниже. На малые высоты скоростные истребители по понятным причинам соваться опасались. Но и мы старались не опускаться ниже 300 метров — был риск получить «в брюхо» осколки собственных бомб.

В любую погоду мы появлялись над передовой и на малых высотах бомбили цель. Бывали такие ночи, когда получали задание: бомбить «по максимуму». Это означало, что вылетов должно быть столько, сколько возможно. 

 

vedma9.jpg

Тогда их число доходило до 16-18 за ночь, как это было на Одере. Летчиц буквально вынимали из кабин и несли на руках — сами стоять на ногах они уже не могли.

*Фанерный биплан По-2 в годы Великой отечественной наводил ужас на врага своим прицельным бомбометанием

 

 — Не напрасно о вас сняли фильм…

 

 — Режиссер этого фильма — наша однополчанка, Герой Советского Союза Женя Жигуленко — собрала огромный фото- и киноархив документальных материалов. Когда она заболела раком крови, к ней обратились американцы, предложили передать архив им за организацию лечения в США. Но Женя отказалась: верила, что эти материалы понадобятся здесь, на родине. Архив был передан музею на Поклонной горе в Москве. Представьте нашу обиду, когда, побывав в музее, мы не увидели этих материалов в экспозиции. Нам сказали, что все хранится в фондах…

Сегодня многие даже представить не могут, что за адская работа это была! Ведь с тяжелыми бомбами и мужчине справиться нелегко. А молоденькие фронтовички, плача и смеясь, крепили их к крылу самолета. Если же летели бомбить, например, железную дорогу, то к крылу крепили 100-килограммовые бомбы. Особенно тяжело было зимой. Бомбы, снаряды, пулеметы — металлические. Разве можно, например, зарядить пулемет в рукавицах? Руки отмерзают, отнимаются. Порой кожа оставалась на заиндевевшем металле.

Очень докучали переезды. Только девчонки соорудят блиндажи с накатами, замаскируют, укроют ветками самолеты, а к вечеру командир полка в рупор кричит: «Девочки, готовьте самолеты к передислокации». Полетали несколько дней, и снова переезд. Зимой приходилось бить кайлом промерзшую почву, освобождать от снега взлетную полосу. Летом — легче: в каком-нибудь лесу делали шалаши, а то и просто спали на земле, завернувшись в брезент.

 

 — А как приводили себя в порядок?

 

 — Праздником считались дни, когда в расположение части прибывала «вошебойка» — в ней прожаривали гимнастерки, белье, брюки. Чаще же стирали вещи в бензине. При этом наши девочки умудрялись каждое утро после бомбометания помыться, причесаться и даже подкраситься. Одно время у нас служил парень-радиотехник. Но после того как в банный день ему выдали полный комплект женского(!) нижнего белья, он упросил командование перевести его куда угодно, только подальше «от этих чертовых девок».

Рассматривая фронтовые фотографии Галины Артемьевны, не скрываю восхищения: в такую симпатичную девушку трудно было не влюбиться.

 — Когда сформировался наш полк, мы все договорились, что о любви будем думать только после Победы, — рассказывает моя собеседница. — Но, конечно, все мечтали о будущем — муже, семье, детях. Помню, во время одного из вылетов экипаж командира эскадрильи Оксаны Захарченко подобрал маленького мальчика — Федора, попавшего с матерью под обстрел немецких танков. Мама его погибла, и по закону ребенка нужно было отправить в тыл, в детдом. Но Оксана ни за что не хотела отпускать малыша…

В фильме «В бой идут одни «старики» влюбленный истребитель Ромео погибает. Маэстро, Макарыч и Кузнечик идут на аэродром женского полка сообщить его возлюбленной Маше эту весть, но находят могилу летчиц: Маши и ее штурмана Зои. В основу сюжета была положена реальная история любви, герои которой, к счастью, выжили: заместителя командира эскадрильи нашего полка Надежды Поповой и летчика-истребителя 821-го истребительного полка Семена Харламова. Фильм Леонида Быкова, снятый в 1973 году, консультировал сам Ромео — генерал-полковник Семен Харламов.

А 32 девушки из нашего полка погибли. Наши подруги горели и падали на территории, занятой неприятелем. Население тайком от оккупантов хоронило их под неприметными табличками «Здесь покоится неизвестная летчица». Документов с собой мы не брали…

Последний боевой вылет Галина Беспалова совершила 5 мая 1945 года на немецкую судоверфь в городе Свинемюнде. День Победы полк встретил в местечке Брун под Берлином. После войны летчиц отправили на краткосрочный отдых — в немецкий санаторий, где старший лейтенант Беспалова познакомилась со своим будущим мужем — летчиком из мужского полка, капитаном Анатолием Бабиковым. В Одессу супруги перебрались в 1956-м, куда Анатолий Петрович был переведен по службе. Галина Беспалова устроилась лаборантом на автозавод, потом работала в санатории имени Дзержинского. Тридцать лет она пела в муниципальном народном женском хоре ветеранов Великой Отечественной войны «Боевые подруги». Всегда была «на высоте». Признается, что души не чает в своих внуках — программистах Саше и Кирилле. А сейчас бабушка Галя изредка показывает свой китель с боевыми наградами уже правнуку…

 

Александр ЛЕВИТ, «ФАКТЫ» (Одесса)

http://fakty.ua/146941-devushki-shturmany-derzhali-bomby-u-sebya-na-kolenkah-i-sbrasyvali-ih-rukami-cherez-bort-samoleta

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Присоединяйтесь к обсуждению

Вы можете написать сейчас и зарегистрироваться позже. Если у вас есть аккаунт, авторизуйтесь, чтобы опубликовать от имени своего аккаунта.

Гость
Ответить в этой теме...

×   Вставлено с форматированием.   Вставить как обычный текст

  Разрешено использовать не более 75 эмодзи.

×   Ваша ссылка была автоматически встроена.   Отображать как обычную ссылку

×   Ваш предыдущий контент был восстановлен.   Очистить редактор

×   Вы не можете вставлять изображения напрямую. Загружайте или вставляйте изображения по ссылке.

Загрузка...
Авторизация  

×
×
  • Создать...