Перейти к содержанию
Авторизация  
Сталкер

«Девушки-штурманы держали бомбы у себя на коленках и сбрасывали их руками через борт самолета»

Рекомендуемые сообщения

146941w200zc0.jpg

 

Вспоминает летчица легендарного полка «Ночные ведьмы» Галина Беспалова, отметившая 90-летний юбилей

 

Помните девушек-летчиц из фильма «В бой идут одни «старики»? У киногероинь были реальные прототипы — бойцы единственного в Советском Союзе женского авиаполка, где летчиками, штурманами, водителями, техниками и электриками служили девушки 17-23 лет. Сегодня из 80 летчиц 46-го гвардейского Таманского полка, организованного Героем Советского Союза летчицей Мариной Расковой в мае 1942 года, остались единицы. Одна из «небесных ласточек» — одесситка Галина Артемьевна Беспалова — на днях отметила 90-летие.

 

 — Не знаю, был ли во всей нашей авиации другой полк, летавший на фанерных бипланах По-2 (»Поликарпов»), который за три года сумел сделать 24 с лишним тысячи боевых вылетов, — говорит бывший гвардии лейтенант Галина Беспалова. На личном счету Галины Артемьевны 639 боевых вылетов. (Для сравнения: летчики-асы Кожедуб и Покрышкин на двоих совершили 880 вылетов). — А женского полка ночных бомбардировщиков нигде в мире уж точно не существовало!

Галина родилась на Урале, в Перми. Невысокая хрупкая девочка, единственный ребенок в семье, мечтала стать летчицей. В то время у всех на устах были имена Чкалова, Гризодубовой, Расковой, все говорили о пилотах, спасавших со льдины челюскинцев. Вместе с подружкой Галина решила записаться в аэроклуб. Но его начальник отказал наотрез: девочек не берем. После десятого класса хотела поступить в авиационный техникум, однако отец строго-настрого запретил. Пришлось смириться. Вскоре началась война… Однажды Галина услышала, что военкомат набирает добровольцев в техническую школу авиаспециалистов на Кавказе. И отправилась туда. Девушке повезло: обладая отменным здоровьем, она прошла медицинскую комиссию, а через полгода получила диплом моториста в числе 32 отличников.

 

 — В декабре 1942 года всех распределили по воинским частям, но отличникам направление не выдали, — продолжает собеседница. — Мы недоумевали. Вдруг начальник школы объявляет: «А наши сливки отправятся на фронт». Мы буквально запрыгали от радости! «Сливки» передали в распоряжение командования 4-й воздушной армии, которая находилась в Грозном. Командир женского авиаполка Евдокия Бершанская приняла меня и еще трех девочек — Таню Костину, Лиду Лашманову и Лену Саликову с условием: «Работать придется не по школьной специальности, будете летать». Утром мы отбыли на место назначения. Свой первый боевой вылет я сделала 26 мая 1943 года. Три первые ночи летала с прославленной летчицей Мариной Чечневой, впоследствии ставшей писательницей, автором книги «Ласточки над фронтом».

Обучались мы очень быстро, вскоре и сами стали настоящими спецами. Однажды уже со мной полетела новенькая. В тот момент, когда нужно было бомбить фашистов, напарница вдруг повернула самолет назад. Якобы увидела свет прожекторов. Он и правда был опасен: фашисты сразу же открывали огонь на поражение. Но в этот раз никаких прожекторов не было! Еще дважды новенькая разворачивалась — не могла побороть страх. Тогда я достала пистолет и пригрозила: «Если сейчас же не полетишь туда, куда надо, я тебя убью…»

После возвращения Галина ждала наказания, но его не последовало. Ее поступок лишь подтвердил: на новую летчицу полагаться нельзя. Среди «ласточек» должны быть только лучшие, подобные испытания не для всех. Каждую ночь девушки делали до десятка вылетов. Бесшумно подкрадываясь к врагу на маленькой высоте, в кромешной тьме сбрасывали на врагов по 400 килограммов мелкоосколочных бомб. Как ни странно, для этого иногда требовалось не только мужество, но и чисто женская интуиция. Был такой случай: Галина с подругой совершали боевой вылет, когда внезапно небо вспорол луч прожектора…

 — Самолет страшно затрещал: обнаруживший нас немецкий летчик повредил залпом правую плоскость, — рассказывает Галина Беспалова. — Но мотор, слышим, работает. Что делать? Немец сейчас начнет вторую атаку. Тогда мы притворяемся, будто… сбиты. Идем все ниже, ниже… и противник уже не полетел за нами: видно, подумал, что нанес удар наверняка. У самой земли пикирующая «ласточка» взмыла вверх и была такова.

 

 — А за что вас «ведьмами» прозвали?

 

 — Потому что страшненькие были (смеется). Знаете, одно время по соседству с нашим полком располагался аэродром эскадрильи «Нормандия — Неман», и французские летчики называли нас несколько иначе — «ночные колдуньи». А вот в Германии после войны ко мне подошел пожилой человек и сказал: «Здравствуйте, фрау «ночная ведьма». Выяснилось, что он воевал против нас. Признавался: немецким солдатам казалось, будто ночной бомбардировщик может обнаружить их даже по огоньку папиросы. На самом деле подобного, конечно, не было…

И еще. Подсознательно мы соперничали с коллегами-мужчинами. Несмотря на чисто женский коллектив, уже через два-три месяца по эффективности боевой работы мы сравнялись с мужскими летными частями. Еще через полгода наш полк первым в дивизии стал гвардейским.

 

 — Самолеты из фанеры дожили до наших дней?

 

 — Их осталось всего два. Один находится в США, другой — в подмосковном Монино, в музее Военно-воздушной академии. Этот самолет участвовал в съемках фильма «В небе — ночные ведьмы». По сюжету фильма было нужно, чтобы бомбардировщик попал в луч прожектора. Но летчик наотрез отказался: прожектор мог ослепить экипаж, и тогда — потеря ориентировки в воздухе.

 

vedma.jpg

Это действительно страшно. Однако нам во время войны приходилось бывать в ситуациях, когда самолет брали в клещи несколько прожекторов, да еще стреляли зенитки.

*Молоденькая Галя Беспалова с детства мечтала попасть в авиацию. Во время войны ей пришлось стать штурманом. Фото из семейного альбома

Фанерный бомбардировщик По-2 можно назвать самолетом-невидимкой. Ночью его, на низкой высоте и бреющем полете, не могли засечь немецкие радары. Фашистские истребители боялись прижиматься слишком близко к земле, и часто именно это спасало жизни летчицам. Трудно поверить, но первое время «ночные ведьмы» летали вообще без парашютов. А единственным оружием экипажа были пистолеты ТТ. Позже на По-2 стали устанавливать пулеметы. Они хоть как-то помогали отбиваться от отлично оснащенных «юнкерсов» и «мессершмиттов».

 

 — Мы летали со скоростью 120-140 километров в час, — продолжает собеседница. — Случись сильный встречный ветер, самолет просто зависал в воздухе. Зато наши машины были легкоуправляемы, над целью пилоты выключали мотор, и в тишине на врага падали бомбы, уничтожая технику, склады, штабы, переправы… Более трех миллионов килограммов бомб сбросили мы на врага! Современные авиаторы, наверное, не поверят, но небольшие бомбы — термитные, осветительные — девушки-штурманы держали… у себя на коленках! И сбрасывали их руками через борт самолета.

Понятно, много бомб наш «Поликарпов» поднять не мог, но зато сбрасывал их с исключительной точностью. Каждую ночь мы держали немцев в напряжении, не давали спать. Однажды терпение их командования лопнуло — с Западного фронта были переброшены двухмоторные ночные истребители «Мессершмитт-110».

Ночь на 1 августа 1943 года не забуду никогда. Буквально за несколько часов немецкий ночной охотник сжег над Таманью четыре наших самолета, погибли восемь девушек. С таким противником мы столкнулись впервые, но быстро научились его распознавать. Если в районе цели работали прожектора, но молчала зенитная артиллерия, значит, где-то рядом барражировал немецкий «ночник». Средство спасения от них было только одно: летать как можно ниже. На малые высоты скоростные истребители по понятным причинам соваться опасались. Но и мы старались не опускаться ниже 300 метров — был риск получить «в брюхо» осколки собственных бомб.

В любую погоду мы появлялись над передовой и на малых высотах бомбили цель. Бывали такие ночи, когда получали задание: бомбить «по максимуму». Это означало, что вылетов должно быть столько, сколько возможно. 

 

vedma9.jpg

Тогда их число доходило до 16-18 за ночь, как это было на Одере. Летчиц буквально вынимали из кабин и несли на руках — сами стоять на ногах они уже не могли.

*Фанерный биплан По-2 в годы Великой отечественной наводил ужас на врага своим прицельным бомбометанием

 

 — Не напрасно о вас сняли фильм…

 

 — Режиссер этого фильма — наша однополчанка, Герой Советского Союза Женя Жигуленко — собрала огромный фото- и киноархив документальных материалов. Когда она заболела раком крови, к ней обратились американцы, предложили передать архив им за организацию лечения в США. Но Женя отказалась: верила, что эти материалы понадобятся здесь, на родине. Архив был передан музею на Поклонной горе в Москве. Представьте нашу обиду, когда, побывав в музее, мы не увидели этих материалов в экспозиции. Нам сказали, что все хранится в фондах…

Сегодня многие даже представить не могут, что за адская работа это была! Ведь с тяжелыми бомбами и мужчине справиться нелегко. А молоденькие фронтовички, плача и смеясь, крепили их к крылу самолета. Если же летели бомбить, например, железную дорогу, то к крылу крепили 100-килограммовые бомбы. Особенно тяжело было зимой. Бомбы, снаряды, пулеметы — металлические. Разве можно, например, зарядить пулемет в рукавицах? Руки отмерзают, отнимаются. Порой кожа оставалась на заиндевевшем металле.

Очень докучали переезды. Только девчонки соорудят блиндажи с накатами, замаскируют, укроют ветками самолеты, а к вечеру командир полка в рупор кричит: «Девочки, готовьте самолеты к передислокации». Полетали несколько дней, и снова переезд. Зимой приходилось бить кайлом промерзшую почву, освобождать от снега взлетную полосу. Летом — легче: в каком-нибудь лесу делали шалаши, а то и просто спали на земле, завернувшись в брезент.

 

 — А как приводили себя в порядок?

 

 — Праздником считались дни, когда в расположение части прибывала «вошебойка» — в ней прожаривали гимнастерки, белье, брюки. Чаще же стирали вещи в бензине. При этом наши девочки умудрялись каждое утро после бомбометания помыться, причесаться и даже подкраситься. Одно время у нас служил парень-радиотехник. Но после того как в банный день ему выдали полный комплект женского(!) нижнего белья, он упросил командование перевести его куда угодно, только подальше «от этих чертовых девок».

Рассматривая фронтовые фотографии Галины Артемьевны, не скрываю восхищения: в такую симпатичную девушку трудно было не влюбиться.

 — Когда сформировался наш полк, мы все договорились, что о любви будем думать только после Победы, — рассказывает моя собеседница. — Но, конечно, все мечтали о будущем — муже, семье, детях. Помню, во время одного из вылетов экипаж командира эскадрильи Оксаны Захарченко подобрал маленького мальчика — Федора, попавшего с матерью под обстрел немецких танков. Мама его погибла, и по закону ребенка нужно было отправить в тыл, в детдом. Но Оксана ни за что не хотела отпускать малыша…

В фильме «В бой идут одни «старики» влюбленный истребитель Ромео погибает. Маэстро, Макарыч и Кузнечик идут на аэродром женского полка сообщить его возлюбленной Маше эту весть, но находят могилу летчиц: Маши и ее штурмана Зои. В основу сюжета была положена реальная история любви, герои которой, к счастью, выжили: заместителя командира эскадрильи нашего полка Надежды Поповой и летчика-истребителя 821-го истребительного полка Семена Харламова. Фильм Леонида Быкова, снятый в 1973 году, консультировал сам Ромео — генерал-полковник Семен Харламов.

А 32 девушки из нашего полка погибли. Наши подруги горели и падали на территории, занятой неприятелем. Население тайком от оккупантов хоронило их под неприметными табличками «Здесь покоится неизвестная летчица». Документов с собой мы не брали…

Последний боевой вылет Галина Беспалова совершила 5 мая 1945 года на немецкую судоверфь в городе Свинемюнде. День Победы полк встретил в местечке Брун под Берлином. После войны летчиц отправили на краткосрочный отдых — в немецкий санаторий, где старший лейтенант Беспалова познакомилась со своим будущим мужем — летчиком из мужского полка, капитаном Анатолием Бабиковым. В Одессу супруги перебрались в 1956-м, куда Анатолий Петрович был переведен по службе. Галина Беспалова устроилась лаборантом на автозавод, потом работала в санатории имени Дзержинского. Тридцать лет она пела в муниципальном народном женском хоре ветеранов Великой Отечественной войны «Боевые подруги». Всегда была «на высоте». Признается, что души не чает в своих внуках — программистах Саше и Кирилле. А сейчас бабушка Галя изредка показывает свой китель с боевыми наградами уже правнуку…

 

Александр ЛЕВИТ, «ФАКТЫ» (Одесса)

http://fakty.ua/146941-devushki-shturmany-derzhali-bomby-u-sebya-na-kolenkah-i-sbrasyvali-ih-rukami-cherez-bort-samoleta

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Для публикации сообщений создайте учётную запись или авторизуйтесь

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учетную запись

Зарегистрируйте новую учётную запись в нашем сообществе. Это очень просто!

Регистрация нового пользователя

Войти

Уже есть аккаунт? Войти в систему.

Войти
Авторизация  

×